Туристу, который мечтает изменить урбанистический пейзаж на сельский, а городской воздух на ароматы природы, стоит поехать в Финляндии или Норвегии.

Эти страны мы привыкли посещать зимой. Но лето в Скандинавии - это нечто особенное! Без невыносимой жары, на лоне природы. Именно финны создали уникальную культуру отдыха в летних коттеджах. В Финляндии могут предложить комфортабельный коттедж, оборудованный по последнему слову техники, либо удаленную от цивилизации деревянную избушку, хотя отдаленность не повлечет никакого дискомфорта: до магазинов и ресторанов можно добраться без проблем.

Любители активного отдыха смогут найти занятие на любой вкус: покататься на велосипедах, квадрациклах и даже на собачьих упряжках, порыбачить, поплавать на лодке. Поскольку коттеджи расположены на берегах водоемов, в вашем распоряжении обязательно будет весельная или моторная лодка.

Высокая температура у ребенка всегда застает маму врасплох. Пусть это не даже не первый и не второй раз. Но когда собственный ребенок становится слабеньким и горяченького, залезает к маме на колени и прижимается к груди, все приемы оказания первой помощи выветриваются из головы. Мама начинает звонить «знающим людям» и судорожно рыться в медицинских справочниках о здоровье детей.

Поэтому лучше всегда иметь под рукой памятку по оказанию первой помощи ребенку с высокой температурой.

Для нездоровых (с родовой травмой, врожденными пороками сердца и т.д.) детей лихорадка может быть потенциально опасной. У таких детей температура не должна превышать 38 и 5 ° С. Детям без родовых травм, эпилепсии, болезней ЦНС или пороков сердца температуру 38,5 сбивать не надо! Дело в том, что при повышенной температуре организм эффективнее борется с инфекцией, поэтому без особой необходимости сбивать ее не следует. Для совсем маленьких детей лучше использовать лекарство в свечах, детишкам постарше можно давать препарат в виде сиропа.

Я летел вниз... Сломанное крыло не давало шанса уцелеть. Мой разум видел только сливающиеся краски удаляющегося неба. Тело было расслабленным и мягким. Оно словно разрезало воздух, ставший вдруг плотной упругой материей принимавшей меня в себя. Я закрыл глаза, готовясь к удару о землю. Или тому, что поджидало меня внизу.

Он просто толкнул меня. Мы стояли посреди сада и спорили. А потом - его взгляд стал пугающе-тёмным, и мой Бог, мой брат - изгнал меня. Он не желал более видеть меня рядом. Он не желал видеть никого, кто не шёл по его следам в точности и не исполнял приказы без вопросов. Он говорил:
- Люди подобны мне.

Но сам был подобен им куда сильнее.
Его рука, карающая всех любопытных, также легко развеяла грань его мира, чтобы я не смог удержаться там.
Люди всегда считали Его великим и добрым - ибо Он прощал грешников. Они не знали, что грешники для него не те, кто не верит в Него, а те - кто верит в истинных богов. Кто знает, насколько Он переврал историю древних рас.

Что хорошего в катакомбах? Каждый раз поднимаясь на поверхность я задаю себе этот вопрос. Терпеть не могу вонь канализаций, спертый воздух, сырость и грязь. Давно бы уже бросил заниматься этим ребячеством и сосредоточился на добыче хлеба насущного. По крайней мере, почти все знакомые советуют поступить именно так. Но влечет меня туда, черт побери! К вони, грязи, сырости и тайнам, которые скрывают развалины старого города. Вот к последним я отношусь с трепетом, если не сказать благоговением. Между тем, пока я лазил под землей, на город уже опустились сумерки. В этом районе сейчас период экономии, поэтому придется добираться до бара едва ли не на ощупь. Конец ноября все-таки. Даже в вечернем полумраке, без освящения, разобрать дорогу трудно. Хорошо, что фонарик еще не разрядился.

Я не спеша побрел по тротуару, усыпанному опавшими листьями. С тем же успехом я мог идти и прямо по шоссе – все равно нет никого. Водители не рискнут кататься в такой темноте. А вот пешеходы, хоть не часто, но попадались. Кое-кто просил подзарядиться от моего карманного аккумулятора, но увы он и так почти на нуле, а пару кварталов пройти еще как-то надо. Моя цель – ничем не приметное питейное заведение, на углу улиц Самюэля и Андрея. Фамилий ни того, ни другого не знал никто. Не то, что бы мне было интересно, просто почему именно Андрея и именно Самюэля? Почему не Василия и Джонотана, или Матвея и Ли? Циферблат часов неумолимо отсчитывал последние минуты двадцатого часа, опаздываю. И мягкий свет фонарика уже начал потухать. Ну ладно бы по выходным под землю забирался, но в рабочий день-то зачем? Нет! Все! Хватит уже себя во всем упрекать, все равно уже не исправлюсь, поздно-с. А до бара еще минут пятнадцать быстрого шага.