А и поведаю я вам, люди добрые, про судьбину мою веселую, вечерне-студенческую... Встаю я, значитца, едва петухи горло свое поутру прочистят... Да и будильник мой (три!) поутру раненько кукарекает. И иду я, пташка ранняя, в дорогу дальнюю, в хоромы, где сидеть буду я безвылазно аж до 18 часиков. Вот только "сидеть"-то слово неправильное, сидеть-то как раз и не придется мне. Мне носиться будет надобно, как Сивке-Бурке в поле чистом. По просторам своего места рабочего, "общепитом" его кличут... Кстати, поле-то, ношусь по которому, далеко не завсегда чистое. И такая вещь интересная у меня имеется, шваброй зовется она...