В Ливане наконец мир. На лицах жителей впервые за многие месяцы засияли улыбки. А если есть мир, будет и туризм.

Уже сейчас в самых крутых отелях Ливана забронированы места состоятельными туристами из арабских стран, которые всегда любили здесь отдыхать. Особенно облюбовали сильные мира сего горный курорт фара. Наши и европейские туристы пока боятся ехать в Ливан. Но пройдет еще немного времени и эта «Восточная Швейцария» снова займет важное место в списке туристических держав мира.

Ливан существенно отличается от других стран арабского Востока. Здесь женщины выбирают - одевать паранджу или современная одежда, идти в политику / бизнес или заботиться о доме. Здесь рядом с мечетями стоят христианские храмы. На улицах можно увидеть неоновые рекламы западных брендов, множество ночных клубов, роскошные рестораны. Вторым языком после арабского является французский. Но знают здесь и английский, состоятельные ливанцы учатся в частных французских школах.
Бейрут и Мария харисса

Впечатление первое - отели и шоу

Попав в гостиницу, я сразу растерялась от предложенных возможностей досуга. Невольно вспомнила старого стиха: «драмкружок, кружок по фото, а мне еще и петь охота» - хотелось попробовать всего! Для активных и непоседливых - дайвинг, каякинг, полеты на парашютах, катание на водных скутерах, пляжный волейбол, дартс, стрельба из лука, пневматический тир, мини-гольф, большой и настольный теннис. Для творческой натуры - уроки рисования, батика, занятия восточными и современными танцами. Для прекрасных леди - любые виды аэробики, йога. Для детей здесь построены маленькие городки с аквапарками и аттракционами. Если хотите отдохнуть от шума и городской суеты, то и для этого здесь есть возможности. Любой отель - это настоящий ботанический сад. По вечерам в отелях происходит не один, а несколько дискотек, так что есть шанс протанцьовуваты до утра под ритмы самых разнообразных диджеев.

Я летел вниз... Сломанное крыло не давало шанса уцелеть. Мой разум видел только сливающиеся краски удаляющегося неба. Тело было расслабленным и мягким. Оно словно разрезало воздух, ставший вдруг плотной упругой материей принимавшей меня в себя. Я закрыл глаза, готовясь к удару о землю. Или тому, что поджидало меня внизу.

Он просто толкнул меня. Мы стояли посреди сада и спорили. А потом - его взгляд стал пугающе-тёмным, и мой Бог, мой брат - изгнал меня. Он не желал более видеть меня рядом. Он не желал видеть никого, кто не шёл по его следам в точности и не исполнял приказы без вопросов. Он говорил:
- Люди подобны мне.

Но сам был подобен им куда сильнее.
Его рука, карающая всех любопытных, также легко развеяла грань его мира, чтобы я не смог удержаться там.
Люди всегда считали Его великим и добрым - ибо Он прощал грешников. Они не знали, что грешники для него не те, кто не верит в Него, а те - кто верит в истинных богов. Кто знает, насколько Он переврал историю древних рас.

Легкий, нежный ветерок заботливо касался моих сырых волос и слегка вспотевшей кожи, отчего становилось свежо и уютно, даже под прямыми лучами палящего июльского солнца. В уши лезли прекрасные летние звуки, такие как щебетание птиц, или мягкий шелест свежих листьев. В унисон им звенели и гремели шершавые, вечно серые мелодии города. Всё это было немного странно, если учитывать, что стоял я на крыше 30-ти этажного здания, и молча, смотрел вниз, наслаждаясь беспорядочным движением людей, там внизу.

Раньше, забираясь на крышу, я твёрдо знал, ветер так сильно, и совершенно беспощадно, заложит мне уши, что разобрать вибрации воздуха, еле-еле доносившиеся до меня с округи, возможности не будет. Ну а раскопать во всём этом беспорядке что-то определённое казалось просто невыполнимым. Сейчас же создавалось впечатление, будто у меня в голове играл трек со звуками природы, непонятным грохотом и гудением машин, а фоном ко всему этому служил хор из тысячи голосов, исполняющий разом несколько сот песен, и ни разу не попавший в ноты.

Предновогоднее настроение не мог омрачить даже занудно бормочущий что-то по поводу своих планов Дмитрий. Он сидел на подоконнике, спиной к ночной темной улице и вертел в руках небольшого мягкого котика. С выражением разочарования на лице, оглядывал комнату, где они находились. Слева от него было еще одно окно, возле которого на стеклянной тумбочке стоял плазменный телевизор. Дальше стенка-горка, уставленная любимыми Ириной мягкими игрушками, два кресла тигровой расцветки, а между ними овальный журнальный столик. От противоположной стены на них смотрел такой же диван. Над ним висела картина, изображающая закат на море и уплывающий вдаль корабль…