Ее дом - большая гримерка, а театром является жизнь. Она играет Офелию, Джульетту и Кармен – все сразу.

Юная и прекрасная, она проснулась, блаженно тая в нежности белого шелка и махры; сладко, по-кошачьи мягко подтянулась, наблюдая, как по животику, бедрам и округлой груди скользит солнечный свет. Девушка повернулась на бок, ожидая увидеть его… С благоговением, словно святое изваяние, с безграничной любовью она погладила бы его по спинке и плечам, чуть коснулась бы губами где-то в области шеи, потом провела кончиком языка дорожку к ушку и ласково шепнула… Слова были готовы сорваться с пухлых губ, но… они не нужны пустоте… Она не нужна … никому… Еще несколько минут забытая богиня бездвижно лежала, свернувшись калачиком и вглядываясь в до боли знакомый угол … ни о чем не думала…

Готовьтесь. Ваш выход на большую сцену!..

Предновогоднее настроение не мог омрачить даже занудно бормочущий что-то по поводу своих планов Дмитрий. Он сидел на подоконнике, спиной к ночной темной улице и вертел в руках небольшого мягкого котика. С выражением разочарования на лице, оглядывал комнату, где они находились. Слева от него было еще одно окно, возле которого на стеклянной тумбочке стоял плазменный телевизор. Дальше стенка-горка, уставленная любимыми Ириной мягкими игрушками, два кресла тигровой расцветки, а между ними овальный журнальный столик. От противоположной стены на них смотрел такой же диван. Над ним висела картина, изображающая закат на море и уплывающий вдаль корабль…