Восточная сказка. Когда джинна посадили в бутылку, то первую тысячу лет он собирался одарить своего спасителя всеми земными богатствами. Вторую тысячу лет обещал оставить его в живых. А на третьей тысяче лет поклялся своего спасителя убить.

По этому времяисчислению для Полины три тысячи лет уже прошли.

Впервые в жизни она почувствовала непримиримую ненависть ко всему человечеству, к тем людям, которые сейчас в тепле и уюте спят у себя в кроватях, смотрят визоры, слушают музыку, живут нормальной человеческой жизнью, в то время, как она тут борется за существование

«Чтобы я теперь когда-нибудь вышла из дома без слесарного набора...! И ломик всегда с собой буду носить. И молоток. На всякий случай. Только бы выбраться отсюда, а?»

Проснувшись, она долго не могла понять, где находится. Потом вспомнила. Первым делом посмотрела на часы. Восемь утра. Дома она тоже просыпалась в это время. В девять начинались занятия в колледже.

Каждый раз, просыпаясь, она думала, вот бы поспать ещё минуточку, одну ма-аленькую минуточку. А вот теперь, когда можно валяться в постели хоть целый день, спать не хотелось.

Полина сходила в душ. Она бы с удовольствием походила по каюте в купальнике, но не было твёрдой уверенности, что тут не понавешаны внутренние камеры видеонаблюдения.

Нажав кнопку включения компьютера, она приготовила кофе. Отхлебнув, сморщилась, потом пожала плечами. Ладно, сойдёт, пить можно. Хотя во рту остался непонятный кисловатый привкус.

Большая многоместная каюта. Четыре кровати, около каждой - тумбочка, два стола, один компьютерный терминал. В разных углах - двери: одна - в душ, другая - в туалет. Журнальный столик. Стул. Кресло.

Всё.

Да, ещё встроенный в стену шкаф для одежды. И пищесинтезатор.

Теперь уже точно всё.

И в этом помещении надо прожить шесть дней.

Выходить наружу, конечно, можно. Подходишь к двери, ставишь ладонь на сенсозамок - и путь открыт. Можешь бродить по звездолёту сколько душе угодно. Однако все пассажиры сидят за толстыми бронированными дверями. Всё, что необходимо для жизни, у них есть; от туалетов и душа до компьютеров и автоматов для синтеза пищи. Наружу их может выгнать только аварийная ситуация или любопытство. Впрочем, любопытных немного. Ничего интересного за пределами каюты нет.

Кто бы видел твои недостатки!
Вот, мурлыча, как будто котятки
недостатки играются в прятки,
На руках укрываясь моих.

Кто бы видел твои недостатки,
Неприятки, смешки, непонятки...
Не бывает все просто и гладко
На Земле у созданий живых.

Вечерело. На фоне розового закатного неба вдаль уходил ровный ряд телеграфных столбов.

Очень хотелось спать. Полина изумлялась, каким образом Пьеру удаётся, невзирая на однообразие дороги, не клевать носом. Он вёл машину, думая о чём-то своём, изредка улыбаясь своим мыслям. Иногда он бросал взгляд на сидевшую рядом девочку, которая осоловелыми глазами смотрела на лобовое стекло, тщетно борясь с дремотой. Наконец он решительно свернул с дороги, туда, где переливалась вывеска какой-то придорожной забегаловки. Когда машина притормозила, Полина очнулась от полудрёмы.

- Что случилось? – Спросила она.

- Давай поужинаем.

- Угу.