11 Янв
2008
- Куда пошла! – Ивашка положил на рушник кувшин с молоком, подхватил хворостину и бросился вдогонку черной, с крупными белыми пятнами на боках, корове. – Фроська! Мать твою! Стой!
Фроська только ушами повела, фыркнула, да и пошла дальше обдирать сочный клевер, все ближе и ближе подходя к черной границе леса.
Ивашка подскочил к Фроське и от души хлестнул хворостиной по покатым бокам. Фроська обиженно уставил на Ивашку огромными глазищами, хлопнула ресницами и протяжно замычала.
- Пошла! – Ивашка угрожающе замахнулся, Фроська примолкла, понуро опустила рогатую голову. Ивашка добавил тише. – Иди уже…
И Фроська пошла - пошла послушно, мерно покачивая округлыми боками и гулко позвякивая мятым латунным колокольчиком на шее.
переносные автоматические выключатели акции
- Сереж… - начала я вкрадчиво, припустив в голос игриво-пьяную нотку.
Ему везло. Ему всегда патологически везло. Сколько он себя помнил, все всегда происходило в его пользу, и даже, несмотря на очень буйный, вернее, наглый нрав он ни разу не был бит, да что там бит – его и словом матерным особенно никогда не обкладывали. Собирались, рот даже открывали, но тут что-то мешало: то звонок по телефону, то стук в дверь, то чей то окрик, но, как итог, никогда он не слышал в свою сторону жарких оплеух бранных слов. К экзаменам тоже особенно не готовился, а зачем, если можно было выучить только один билет, и именно он то и выпадет на экзамене.