Рубрика «Режиссер»

Это фильм о войне. Однако в нем нет передовой и окопов, тяжелой техники и поля мертвых. Его пафос - не в тактической драме военных действий. Фильм Александра Рогожкина «Кукушка» продолжает тенденцию, которую наблюдаем в последние годы в кинематографе. Обращаясь к теме Второй мировой войны, авторы лент пытаются показать обратную сторону событий, человеческие судьбы, истории, происходивших в тылу или вообще за полмира от фронта, однако были выстроены именно этой ужасной бедой XX века (вспомним хотя бы фильм Каролины Линк «Нигде в Африке », 2001).

В «Кукушки» война сводит воедино три судьбы, трех совершенно разных людей. Ими являются финский снайпер-смертник, российский капитан, которого тоже должны казнить, и молодая женщина из племени саами. Первого - Вейко - приковали к скале, оставив самые необходимые подручные средства: очки, канистру с водой, несколько банок консервов, чем т.д. Ежеминутно на него со всех сторон подстерегает смерть: из воздуха, где неустанно кружат бомбардировщики, из лесов, где находятся военные базы врага. Освободиться и сбежать - вот первые шаги к спасению. Россиянину Ивану смерть суждено через донос. Уже когда его везли на казнь, волей случая он выживает после обстрела машины. Ани, которая жила неподалеку, выхаживает его. Здесь появляется Вейко - и начинается комедия. Наконец, не совсем комедия, потому что жанр фильма определен как военная драма, однако зритель не может без искреннего смеха смотреть этот фильм.

- Современное кино направлено преимущественно на то, чтобы ошеломить зрителя визуальными эффектами. Фильм «Догвилль» почти лишен декораций и традиционной сценографии. Почему вы решились на такой эксперимент?

- Именно потому, что сегодня кино ошеломляет. Компьютерная техника дает неограниченные возможности, и снимаются фильмы с бюджетом в 100 миллионов долларов, подобные «Властелина колец». Я решил, что этой визуальной избыточности надо противопоставить что-то очень простое.

- А почему фильм стилизован под театральный спектакль?

- По разным причинам. Во-первых, такая стилизация кажется мне логичным развитием самой истории, которую я Рассказываю в «Догвилль». В своем фильме я также стремился простоты телевизионных спектаклей, которые когда-то делало хотя бы Би-Би-Си. Мне не хватает таких спектаклей - одна камера, два актера, серый фон. Теперь везде доминируют визуальные эффекты. Безразлично, это боевик, или трансляция спортивных соревнований.

Между тем в старых телевизионных спектаклях чувствовалось, что актеры пытаются сказать зрителю что-то действительно интересное и важное, что по их словам скрыто правду чувств и переживаний. Диалоги не были только связями между сценами убийств, как в большинстве современных фильмов. Собственно, суровой простоты, совмещенной с богатством эмоций, я хотел достичь в «Догвилль».

80-летие Сергея Параджанова стало заметным событием в культурной жизни столицы. 9 января, в день рождения выдающегося режиссера, в Синем зале кинокомплекса «Украина» состоялся творческий вечер, посвященный маэстро, который организовали Лариса и Анна Ефименко, кинорежиссер Роман Балаян, руководитель продюсерского агентства «Березилля» Сергей Проскурня, художник и скульптор Николай Рапай. В программу вечера входила экспозиция фоторабот кинооператора Виктора Ефименко «Параджанов. Неизвестные фотопортреты », презентация книги Николая Блохина« Изгнание Параджанова », выступления Ивана Дзюбы, Тамары Шевченко, Николая Блохина и Сергея Тримбача, а также показ отрывков из документальных фильмов о Параджанова и фрагмента картины« Тени забытых предков ».

С 24 января по 26 февраля в киноклубе НаУКМА с успехом прошла полная ретроспектива фильмов Сергея Параджанова, которая включала в себя не только картины самого маэстро (от самых первых до последних), но и документальные фильмы, посвященные его жизни и творчества.

3 февраля в Доме кино состоялось сразу два события: круглый стол «Эпоха Параджанова глазами XXI века», в котором приняли участие философ Сергей Пролеев, культуролог Вадим Скуратовский, киноведы Юрий Морозов, Лариса Брюховецкая, Людмила Лемешева, Александр Рутковский, Оксана Мусиенко и другие, а также вечер воспоминаний о Параджанова и показ отрывков из его картин. О нем читайте в следующем номере.

- Господин Андрей, за первой специальности вы актер. Что привело вас в режиссуру?

- Трудно сказать. Не помню конкретного момента, когда я решил, что так должно быть. Собственно, свой дипломный спектакль «Дядя Ваня» в Днепропетровском театральном училище я уже пробовал ставить как режиссер и одновременно сыграл в ней роль Войницкого. А потом, после армии, поступил в ГИТИС на режиссерское отделение.

- Вы учились в мастерской Петра Фоменко, впоследствии - работали в его театре. Расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях.

- Мои отношения с Фоменко не предусматривают пасторальных настроений, замешанные на муках, сложностях, конфликтах, и одновременно для меня это - неразрывная связь.

Пять лет своей учебы я провел в мастерской Петра Фоменко, после окончания академии в 1993-м - поехал, имел собственную практику: ставил спектакли в разных городах. Чуть меньше чем через год вернулся и почувствовал себя в ситуации блудного сына, когда приходится до того, что потерял, и тебе приятное все: манеры, привычки твоего отца, общая атмосфера. Меня переполняли сентиментальные чувства, когда я наблюдал, как Фоменко ведет свои бесконечные разговоры, как он сердится и нервно курит спички.

- Михаил Герасимович, ваше творчество я условно делю на два периода: советский и украинский. Если обратиться к периоду более давнего, какой из фильмов вам чаще всего упоминается? Или, может, сегодняшние будни не оставляют места для воспоминаний?

- Фильм «Сапоги всмятку» ( «Ерунда»), снятый по рассказам Чехова (заказ Гостелерадио), на котором я познакомился с Борисом Федоровичем Андреевым - от этого актера профессия нимбом лучилась, он мне дал серьезные уроки, там только впитывает .... Это если кратко, а если шире, то это действительно отдельный период, где действовала система воспитания индивида. Когда я приехал сюда, для меня было много непонятного, ведь я был комсомолец-комсомольцем, окончил в Москве школу, ВГИК, а потом еще и отслужил в армии. Я рад, что приблизился к русской культуре, это большая школа. Хотя и возникали вопросы по поводу дискриминации украинского языка.

- То есть у вас постепенно менялся мировоззрение?

- Не сразу. Для этого нужно было общаться так, как я общаюсь с братьями, нужно было познакомиться с Миколайчуком. И наконец усвоить урок Параджанова, ведь он везде работал аутентично, не отделял звучания фильма от среды, воспроизводил. В свое время он нарушил одну из фундаментальных заповедей советского кино: основной вариант фильма должен быть русский. А вот фильм «Тени забытых предков» существует в единственном варианте - украинскому. Это было серьезное нарушение, я думаю, что он расплачивался за него всю жизнь. В том числе и за это, ведь он всегда был нарушителем. Его уроки пытаются вроде копировать: гениальность, экзальтацию, но эту лекцию по гражданским оттенком забывают.