Ему везло. Ему всегда патологически везло. Сколько он себя помнил, все всегда происходило в его пользу, и даже, несмотря на очень буйный, вернее, наглый нрав он ни разу не был бит, да что там бит – его и словом матерным особенно никогда не обкладывали. Собирались, рот даже открывали, но тут что-то мешало: то звонок по телефону, то стук в дверь, то чей то окрик, но, как итог, никогда он не слышал в свою сторону жарких оплеух бранных слов. К экзаменам тоже особенно не готовился, а зачем, если можно было выучить только один билет, и именно он то и выпадет на экзамене.

Он не особо осознавал свое везение. Ну как можно осознавать то, что с тобой с самого дня появления на свет божий. Нет, конечно ему говорили, что он в рубашке родился и прочие эпитеты в том же духе, и он даже важно соглашался, но сам свое везение, воспринимал как данность.

У него не было тяжелых пробуждений, он не поднимался с постели сонным и не выспавшимся, не тер до красноты глаза, не плелся походкой воскрешенного мертвеца до спасительной кофеварки на кухню – нет. Он всегда просыпался выспавшимся, бодрым и легкой походкой шел в ванную, где, совершив все нужные физиологические дела, скоблил электробритвой мужественный подбородок с ямкой, брызгал туалетной водой на выбритые щеки, подмигивал своему симпатичному отражению и шел в зал одеваться. Так было всегда до сегодняшнего дня. Сегодня же, когда он брился, призывным звонком разродилась старенькая моторолла, еще с монохромным экраном. Не выпуская из рук бритву, он потянулся за телефоном.

- Кто?

- Я. – звонил Димка - этот голос не узнать было просто невозможно, но Антон требовательно спросил, так, для порядка.

- Кто, «Я»?

- Димыч, а для тебя, подлец, Дмитрий Григорьевич!

- Чего в такую рань трезвонишь?

Антон прижал плечом сотовый к уху и, освободившейся рукой, потянулся к дезодоранту.

- Тох, помнишь магазин двадцать четвертый.

- Это тот, что еще с перестройки закрыт? – Антон встряхнул баллон с дезодорантом, пшикнул подмышку и чуть не подпрыгнул от холода – последние остатки сна смело напрочь.

- Точно, этот! Его сегодня по новой открывают, вроде компы, сотовые и прочее в том же духе там будет.

И что? – Антон неудобно отклячил руку, собираясь пшикнуть под вторую подмышку.

- Говорят, что лотерея у них будет, а ты ж у нас самый ве…

Антон нажал на головку дезодоранта, обжигающе холодная струя ударила подмышку, Антон вздрогнул и сотовый выскользнул из под уха.

- Черт!

Антон поднял сотовый с кафельного пола, нажал на кнопку – глухо, экран не светился.

- Сдох… - на душе стало тоскливо. Не сказать, что это был хороший сотовый, да и не новый уже, но Антон привык к нему – сроднился. Он еще потыкал кнопочки, но без особой надежды: нет – сотовый помер окончательно и бесповоротно. Осталось только произвести вскрытие и злостно смародерничать Sim-ку.

- Лотерея говоришь…

Двадцать четвертый магазин был не совсем по пути на работу: надо было свернуть во дворы, пролезть через пару дыр в сетчатом заборе спортивной школы, и только потом свернуть на улочку, где был двадцать четвертый.

К десяти Антон подошел к магазину. Раньше это было обшарпанное здание с отколотыми кусками штукатурки и с парой покосившихся букв над витриной: «П» и «Д» - это все, что осталось от надписи «ПРОДУКТЫ». Теперь магазин выглядел иначе: никакой штукатурки – модная евровагонка, высокие витрины во всю стену, почти изящное крыльцо с широким пластиковым навесом. И вся эта красота обвешана цветастыми гирляндами ярких воздушных шариков.

Около еще закрытых дверей собралась целая толпа. Тут были и любители халявы, которых было легко узнать по суетливо бегающему взгляду, и крупные суровые тетки, которые считали своим долгом присутствовать на каждом таком событии, и конечно же пенсионеры – куда без них то?

Больше всего бузили именно пенсионеры: то гневились, что так долго не открывают, то осуждающе косились на витрины и, словно удивляясь, спрашивали кому это барахло только нужно, ну и конечно же обвиняли правительство во всех смертных грехах. Остальные вели себя спокойно, и только иногда устало поглядывали на активных пенсионеров.

Антон высмотрел в толпе Димку, тот стоял в тени у самого крыльца.

- Дай закурить. – сказал Антон вместо приветствия, Димка послушно протянул пачку, чиркнул колесиком зажигалки. Антон блаженно затянулся.

- Давно стоишь?

- Минут десять.

- Говорят чего?

- Да ничего, только старперы пургу гонят. – он зло оглянулся на кружок стихийного митинга вокруг одного, особенно бойкого старичка.

- Ясно.

Внезапно грянула громкая музыка, торжественно распахнулись двери и на крыльцо высыпала толпа в ярко оранжевых корпоративных рубашках. Словно из ниоткуда организовалась тонкая стойка с микрофоном, к ней чинно прошествовал объемный дядька в черном костюме.

- Рад приветствовать всех вас в этот радостный день – в день открытия нашего магазина! – толпа служащих в корпоративных рубашках разразилась истовыми аплодисментами, народ же сохранял скучающий нейтралитет.

- Как думаешь – это надолго? – Димка зевнул.

- Да не должно бы. – Антон снова затянулся, выпустил колечко дыма и с наслаждением посмотрел как оно, переливающимся бубликом поплыло вверх.

- В честь нашего открытия, дня рождения, так сказать, все сегодняшние покупатели получат от нас обязательный подарок – карту скидок, а так же, по номерам карт… - оратор сделал паузу, посмотрел по сторонам, - будет проведена лотерея!

Оранжеворубахие снова взорвались аплодисментами, в толпе же организовалось движение: любители халявы стали пробираться наружу из кружка слушателей – толпа заметно поредела.

- Кхм… - оратор грустно проводил взглядом ушедших, растерянно крякнул. – Собственно все… Прошу вас пройти в наш магазин и удачных покупок. Спасибо.

Оранжеворубахие шустро бросились в магазин, следом за ними толкучей гурьбой ломанулись неуемные пенсионеры, за ними спокойным конвоем прошагали тетки, Димка с Антоном зашли последними.

Магазинчик был так себе – обычный магазинчик, почти ларек, где пытались на маленьком пятачке пространства уместить все, что только возможно: стиральные машины, поверх них микроволновки, вдоль стен высокими стражами замерли белоснежные туши холодильников, в стеклянных шкафах-витринах чуть ли не кучами навалены сотовые, блендеры, цифровые фотоаппараты и прочая электронная мишура.

Антон, скучая, бродил меж всего этого нагромождения, приценивался. Купить особенно он ничего не мог, денег с собой взял буквально копейки, думал, что халява сразу обломится, а тут на тебе – обязательная покупка. Димка же наоборот: метался из стороны в сторону, сверялся с записями в обтрепанном блокноте – наверное цены смотрит, дешевле здесь или нет, любит он такими делами заниматься.

Антон уже собрался уходить, но перед самой дверью остановился, оглянулся на кассу. Там, за спиной миленькой молодой кассирши с пустым взглядом, примостилась узенькая полочка, с которой свисали маленькие блестящие брелоки для сотовых телефонов. Антон прищурился.

- А почем у вас вон те блестючие прелести? – он взглядом показал на брелоки.

- А вам какой? – кассирша мило улыбнулась, обнажив великолепные зубки.

- А вон тот, маленький, пружинкой. – ему показалось, что этот брелок просто обязан стоит меньше всех.

- Этот? - она быстро сняла его с полочки и положила перед Антоном на прилавок. – Этот двадцать пять рублей. Будете брать?

Антон сунул руку в карман, достал ворох монет и одну мятую десятку, посчитал, оказалось двадцать шесть рублей с копейками. Кассирша быстренько выбила чек, вручила Антону брелок и карту скидок, надрессировано доброжелательно сказала:

- Спасибо за покупку.

- Всегда пожалуйста. – Антон развернулся, собираясь выйти на улицу.

- Ой! Подождите! – окрикнула его кассирша. – Я забыла ваши данные для лотереи записать.

Выигрыша ждать долго не пришлось – удача не подвела. Уже утром яростно затрезвонил домашний телефон, где учтивый голос то ли той же кассирши, то ли ее клона радостно объявил Антону о победе.

Через полчаса он уже был в месте, из кармана торчал краешек карты скидок. Сразу подошел к кассирше – уже другая, но такая же милая, такой же натренированный оскал улыбки и стеклянный блеск в глазах.

- Чем могу…

- Я по поводу выигрыша. – перебил ее Антон и жестом победителя в партию дурака припечатал карту скидок на стол.

Кассирша даже губки не надула, оскал с лица не сошел. Достала распечатку с номерами карт и именами.

- Антон Евгеньевич Боголюбов. – развернула распечатку, подтолкнула к нему лист и положила рядом ручку. – Распишитесь пожалуйста.

Антон посмотрел на лист: третий в списке – не богато, хотелось бы конечно получить главный приз, что там – холодильник, а третий – третий как раз сотовый, ну то что надо.

- Спасибо, сейчас подойдет менеджер и… - заученно затараторила кассирша, Антон опять перебил ее.

- А какая модель телефона? У вас тут не указано.

- Все вопросы к менеджеру. – она приподнялась на цыпочках, высматривая кого то в лабиринтов товаров. – Вова! Вова, иди сюда.

Приземистый парень с отчаянно рыжей шевелюрой быстро пробежал по узким проходам между холодильниками и стиральными машинами.

- Вы выигравший?

- Да.

- И что там у вас?

- Сотовый. – Антон сделал паузу. – Только вот не написано, какой?

- Сейчас разберемся, пойдемте. – рыжий менеджер Вова уверенно провел его к витрине за которой рядами выстроились сотовые.

- И какой из них мой?

- А вы любой выбирайте, на свой вкус. – Вова сделал широкий жест. – Но флешкарты и прочие дополнительные аксессуары за свой счет.

Антон придирчиво стал всматриваться в маленькие таблички конфигураций телефонов: тут ему не нравилась камера, тут нет мп3 плеера, тут нет блютуса, тут памяти родной копейки, и вся надежда только на флешку. Он постепенно опускался все ниже и ниже и уже на самом нижней полке витрины, почти на полу, увидел темненький, неказистый телефончик с логотипом «GoD», и табличку рядом с ним – «Включено все!». Антон усмехнулся. Этот сотовый стоило взять хотя бы из-за чувства юмора, а конфигурация – да пускай идет она к лешему эта конфигурация.

- Вот этот пожалуйста.

- Какой, какой. – Вова уселся на корточки рядом с витриной. – Этот, серый?

- Ага.

Вова загремел связкой ключей, нашел нужный, открыл витрину, достал телефон, повертел его в руках и удивленно вскинул брови.

- Простите, - это наверное шутка персонала. – он растерянно развел руками. – У нас такая, кхм… модель не числится в прайсе.

- Ну ничего страшного. – Антон радушно улыбнулся. – Вы же сказали, любой – я беру этот.

- Как скажете… - он протянул сотовый. – Желание клиента… Только у нас к нему ничего нет, даже зарядного.

- Да ничего. – Антон уже пошел на принцип. – И так сойдет. Спасибо.

- Заходите еще! – крикнул вслед Антону менеджер, а потом обернулся к витрине. Какой же сотовый взял победитель? Не проводить же по бумагам аппарат, который на балансе не числился. Вова придирчиво окинул взглядом полки, взял черную Nokia – самую дорогую, ту самую – на которую он давно копил деньги. Взял и сунул в карман.

Антон открыл раскладушку сотового уже на улице. Открыл без особой надежды, уже уверившись в том, что телефон будет стареньким, а может даже и убитым напрочь.

Вопреки ожиданиям он увидел большой экран, на котором яркими красками светилось меню опций. Интересно, раз опции, то значит в нем уже симка чья-то есть – забыл однако шутник вытащить свою карточку.

Пощелкал по опциями: залез в каталог картинок – пусто, залез в каталог мелодий – пусто, в игры – тоже голяк, - сотовый был девственно чист. Выбрал опцию «фотоаппарат», вскинул его на манер камеры, прицелился на красивый купол церкви, виднеющейся поодаль – за пыльными городскими крышами, сфотографировал. Получилось неплохо – картинка смотрелась вполне прилично, даже тонкие искры бликов от литого креста можно было различить. Щелкнул на увеличение – крест приблизился, как будто фотографировал не отсюда, а вися в воздухе в паре метров от золоченого купола церкви.

- Это ж сколько у него мегапикселей? – снова включил камеру, навел сотовый на чуть виднеющийся в туманной дымке зеленый холм, нажал на увеличение, холм послушно стал приближаться: вот уже и рощицы на склоне можно разглядеть, а вот и отдельные деревца видно, руку протяни и вот они – рядом, зум послушно гудел и вот уже виден каждый листочек, тоненькие ветки под кронами, видно гусеницу, зависшую на белесой нити паутинкы…

Антон зажмурился, встряхнул головой – так не может быть, потому что не может быть и все тут! Открыл глаза, посмотрел на экран – нет, все-таки может…

Антон уселся на лавочку около входа в магазин. Надо было успокоиться, а заодно и посмотреть, что еще есть интересного в этом загадочном агрегате с логотипом неизвестной фирмы «GoD».

Разобраться не успел: зазвенел веселенький рингтон. Антон вздохнул – вот и все, нашелся хозяин, - взял трубку.

- Антошенька, ты почему не звонишь. – Антон открыл рот. – Сынок, чего молчишь? Я не вовремя? Ну вот… Ты мне перезвони пожалуйста, когда освободишься…

Короткие гудки.

Антон уставился на сотовый, как на гранату без чеки.

- Что же ты такое? – прошептал он.

Рядом проходила старушка с огромной сумкой, из которой торчали подсушенные листья банного веника. Она остановилась, брезгливо посмотрела на Антона, буркнула: «Наркоман» и быстрее зашагала прочь.

Антон проводил ее взглядом. А действительно, на кого он сейчас похож? Сидит с телефоном в руке, глаза выпучены, сам весь белый, губы трясутся – наркоман и есть. Он вскочил с лавочки, сунул сотовый в карман рубахи и быстро побежал домой – уж там то никто не помешает разобраться с тем, что попало ему в руки.

Залетел в квартиру, хлопнул дверью, скинул ботинки и сразу в зал. Бережно достал сотовый, положил на стол. Сначала отер вспотевшие ладони о штаны и только потом взял телефон в руки, открыл – опции. Выбрал «телефонная книга» - в ней была только одна запись – «Мама». Позвонил…

- Антоша? – радостный голос мамы. – Ну как ты там.

- Все хорошо, мам. Ты прости, что не звонил – руки не доходили, то дела, то еще что.

- Ну ничего, ничего, сынок. Антоша, а как та девочка, Лена вроде…

- Мам, ну не начинай ты. – протянул Антон. С Леной они разошлись уже почти как полгода назад, но мама всякий раз про нее спрашивала.

- Хорошо, хорошо. – повисла тяжелая пауза.

- Мам, мне сейчас бежать надо. – промямлил Антон.

- А, ну хорошо. Счастливо.

- Пока… - сказал он уже в пульсирующую короткими гудками трубку. Точно, - это его мама, не мама мифического тески, а самая что ни на есть настоящая – родная, ошибки быть не может. И откуда взялась эта мелодия, проверял же – не было ни одного рингтона, а тут хорошая мп3-шная мелодия… Фантастика какая-то! Это по части Димки, любит он такие вот штучки.

Экран сотового снова вспыхнул – пошел вызов, вызываемы абонент значился как «Димыч», Антону только оставалось удивленно смотреть на сотовый. Включилась громкая связь:

- Антох? Что звонишь? Выиграл чего вчера?

- Выиграл.

- Что?

- Сотку, по ней сейчас с тобой и говорю. – мысли спутались, в голове творился полнейший сумбур, Антон разговаривал с Димкой на автомате.

- А, ну поздравляю! Сотка штука хорошая. Что за модель? Новый хоть?

- Да нормальный.

- Антох, ты прости, у меня дела. – на заднем фоне громко взвизгнула девица, раздался веселый, чуть пьяный смех. – Тох, вечером созвонимся?

- Хорошо.

- Ну бывай тогда. – Антон еще услышал веселый, с повизгиваниями смех, и тут же связь оборвалась.

- Весело там у них. – Антон подумал, где это сейчас может отрываться Димка? Пальцы в это время сами собой щелкали по сотовому, снова вызвал телефонную книгу – уже две записи: «Мама» и «Димыч», надо полагать и мелодий тоже стало две.

- Маразм. – Антон усмехнулся. – А сейчас придут супер-пупер секретные службы и загребут меня туда, куда Макар телят не гонял.

В голове даже мысль пронеслась: дверь входную открыть – чтобы не ломали.

- Что же ты еще можешь, великое чудо техники? – экран сотового скромно потух. – Проверим… Позвони Лене.

Ленкиного телефона он не знал, старую симку она выкинула, как только они разошлись, и с тех пор он ее и не видел и не слышал. Экран сотового опять вспыхнул и пошел вызов. У Антона мгновенно вспотели ладони, сотовый чуть не выскользнул из дрожащих пальцев, в горле пересохло – неужели она сейчас возьмет трубку? Неужели…

- Ало? – она, точно она, этот голос он мог узнать когда угодно, где угодно и при каких угодно обстоятельствах. Сердце забилось часто-часто, кровь прилила к лицу, уши прямо загорелись от жара.

- Ало? Кто это? – нетерпеливо повторила Лена. – Я сейчас повешу трубку. Говорите.

- Л-л-лена. – заикаясь спросил Антон.

- Антон? – глубокое удивление в голосе и тут же гневно. – Откуда у тебя этот номер!

- Н-ниоткуда. – честно признался Антон.

- Катька сказала? – в голосе было больше уверенности чем вопроса.

- Какая Катька? Не знаю такую.

- Ну светленькая такая, тощая. – Лена споткнулась, и уже совсем потерянно спросила. – Помнишь?

- Нет, не помню, да и не важно.

- Не важно. – повторила эхом Лена.

- Ты сейчас где?

- Давай не будем, снова… - тихо сказала Лена. – снова…

- Хорошо, не будем. – он нажал отбой.

Стало тоскливо. Остро почувствовалась пустота внутри, и вроде сколько уже времени прошло, а нет – пока не помнил, пока не слышал – все было хорошо, но стоило только снова услышать ее голос, как все чувства проснулись. Лучше бы и не звонил вовсе…

- Колька. – пошел вызов, Антон нажал сброс.

- Витька. – снова сброс.

- Егор. – сброс…

Он просто пополнял телефонную книжку, просто для того чтобы было, просто потому, что хотелось хоть чем то забить пустоту, поселившуюся в груди после звонка Лене. На самом деле ему сейчас ни с кем не хотелось говорить.

- Жорка. – сброс.

- Костька. – сброс.

- Артур. – пошел вызов, Антон нажал сброс и замер. Артур, Артур Паев – паренек, с которым они познакомились в пионерском лагере еще во времена СССР. Хороший парень, с которым так хорошо было переписываться, с которым можно было побеседовать на все темы, к которому так привык… И почему из головы вылетело воспоминание о том тонком конверте, в котором был вложен маленький листок, вырванный из тетради – «Артур погиб в аварии, не пишите больше» и подпись «мама». Но вызов же шел!

Антон выбрал контакт «Артур», нажал на вызов и стал ждать. Нестерпимо долго тянулись гудки, и Антон уже было подумал просто бросить трубку.

- Здравствуй, Антон. – донельзя усталый голос, почти без эмоций.

- Здравствуй, Артур. Это ты? – зачем спросил, он и сам не мог понять, и так было ясно, что это Артур.

- Да, я.

- Но ты же умер! – закричал в трубку Антон. – Погиб! В аварии погиб!

- Да. – голос ответил все так же спокойно.

- Но как же тогда… как? Как такое вообще может быть!

- Может.

- Ты… - Антон смирился. – Ты сейчас где, в раю? В аду?

- Нигде. Я жду. Чистилище.

Трясущимися руками Антон нажал на отбой. Нет – это не новейшая разработка военных, не может быть такое разработано. Ладно оптика, ладно номера – кто его знает, до всякого можно додуматься, но тот свет – Чистилище!

Антон отодвинул сотовый подальше от себя. Было страшно, было по настоящему страшно, и уже не хотелось усмехнуться, как тогда, когда думалось о врывающийся в двери спецслужбе, не хотелось восторгаться навороченностью новой игрушки.

Значит есть, есть там что то за последней чертой…

Зазвонил сотовый, Антон от испуга чуть не подпрыгнул в кресле.

- То-оха. – звонил Димка, и, судя по голосу, в уже изрядном подпитии.

- Да.

- Тоха. Я те что звоню то, ты ж у нас сотку выиграл?

- Ну.

- Ну так обмыть надо, проставиться! – сзади послышался чей то пьяный голос. Ясно – все свои пропили, теперь спонсора ищут.

- Дим.

- Да-а-а, весь внимание.

- Димка, тут такое дело…

- Денег что ли нет? – в голосе прозвучала нотка разочарования.

- Да не, бабки есть. Короче. Это не простой сотовый, через него на тот свет позвонить можно.

- Ты там случайно не вмазался? – голос сразу стал масляным, слащавым.

- Да не, я на полном серьезе тебе говорю.

- Круто! – он пьяно хохотнул. – Знаешь, что я бы на твоем месте сделал?

- Что? – шепотом спросил Антон.

- Богу бы позвонил и спросил: нафига он весь этот цирк устроил и в чем смысл жизни. – Димка пьяно заржал.

- А что, - хорошая идея. – ржач как обрезало, Антон представил какая сейчас удивленная рожа у Димки, и нажал отбой.

Снова положил сотовый на стол, хотел уже сказать, вызвать, но передумал, сходил на кухню, закурил, подумал, решительно вернулся в зал.

- Богу звони.

Он замер в ожидании, на сотовом пошел вызов, пальцы до онемения сдавили почти докуренную сигарету….

Зазвонил домашний телефон.